Секреты русской классики. Достоевский до…

Достоевский до... Это, конечно, тот Достоевский, каким он был до каторги, свежий, ироничный, гоголевский, надеющийся, сентиментальный и безумно одаренный в области слова, идей, стилей и эстетики. Конечно, следующие 15 лет не могли пройти даром. Но сейчас это надежда русской литературы, верный последователь Гоголя и натуральной школы, вдохновленный французским натурализмом и диккенсовским состраданием, нежный, открытый, наращивающий свой дар поэтически утонченно.

 Конечно, любопытно представить, как бы он развивался, если бы не было приговора к расстрелу, если бы кафкианский ужас не вломился в его судьбу. Поддержанный Белинским и другими современниками, плавно проживающий свой век, это был бы писатель смеющийся, изобретательный и всё равно знаменитый. Тот, кем он стал потом, нависающий над человечеством, как скала, ужасающе мудрый и язвительный, как жало Пифона, многим обязан и тому тонкому студенту инженерного училища, который пробирался в петербургском буране и бормотал, улыбаясь, строчки Пушкина, а иногда принимал драматичную позу, читая шекспировский монолог, и клодтовы кони косились на него с изумлением.